– Да, конечно. Мы использовали их.

– Это национальная организация. Кое-где они слабы, но здесь у них есть несколько хороших людей, я сейчас думаю об одном конкретном парне. Сивере, так его зовут. У него хорошая подготовка. Кажется, в центре уголовных расследований. И работа в полиции тоже. Он крепок, как лошадь, и хладнокровен, как змея. Это обойдется тебе дорого, но деньги лучше вкладывать в хорошее место. Ты знаешь их начальника?

– Да. Андерсон.

– Позвони ему и узнай, сможет ли он дать тебе Сиверса.

– Похоже, я так и сделаю.

– У тебя есть адрес Кейди?

– Я записал его. Двести одиннадцать, Джекел-стрит, на углу Маркет.

– Правильно.

Сивере пришел в офис в четыре тридцать. Он тихо сидел и слушал Сэма. Это был человек с квадратной головой и серым лицом. Ему можно было дать сколько угодно лет – от тридцати пяти до пятидесяти. Над ремнем выдавалась мягкая выпуклость. Его руки были очень большими и очень белыми. Волосы у него были бесцветные, а глаза – скучного синевато-серого цвета. Он не делал ненужных движений, сидел неподвижно, как могильный памятник, и слушал и заставлял Сэма чувствовать себя паникером.

– Мистер Андерсон дал вам расценки? – спросил Сивере отсутствующим голосом.

– Да, дал. И я обещал ему немедленно отослать чек.

– Сколько времени мы должны вести Кейди, по-вашему?

– Я не знаю. Я хочу.., получить постороннее мнение о том, планирует ли он нанести какой-либо вред мне или моей семье.

– Мы не читаем мысли.

Сэм почувствовал, что его лицо запылало.

– Я понимаю. И я не истеричная баба, Сивере. Мне пришло в голову, что, наблюдая за ним, вы смогли бы найти какой-то ключ к тому, что у него на уме. Я хочу знать, не появится ли он у моего дома.

– А если появится?

– Дайте ему столько свободы, сколько позволяет безопасность по-вашему. Если бы мы смогли набрать достаточно улик по поводу его намерений, чтобы посадить его, это бы помогло.